Исаакиевский собор

Первые воплощения

Первая Исаакиевская церковь, 1710 г.
Первая Исаакиевская церковь, 1710 г.

Своим появлением Исаакиевский собор обязан Петру I. Пётр родился 30 мая, в день Исаакия Далматского, византийского монаха, некогда причисленного к лику святых. Храм в честь этого святого было решено строить при Адмиралтействе. Для новой церкви было решено переоборудовать бывшую адмиралтейскую чертёжную [2, с. 129]. Летом 1707 года к югу от верфи появилось небольшое деревянное здание крытое тёсом с десятью слюдяными окошками. Именно здесь 19 февраля 1712 года Пётр I венчался со своей женой Екатериной.

К 1717 году на Адмиралтейском острове не было ни одного каменного храма. Таковым в первую очередь решили сделать Исаакиевскую церковь: "В прошлом 717м году августа в 8 день... велено Ярославского уезду крестьянину Якову Неупокоеву при Адмиралтействе построить каменную церковь по абрису архитекта Матерновия" [Цит. по: 1, с. 169]. При этом новый храм было решено строить ближе к берегу Невы, примерно там, где теперь стоит знаменитый "Медный всадник". Поначалу строительство велось быстро. Руководивший им с 1719 года (после смерти Маттарнови) Н. Ф. Гербель в июле 1721 года уже запрашивал канаты и верёвки для подъёма стропил на возведённые стены.

Пётр I хотел видеть Исаакиевскую церковь похожей на храм Святого Петра в Риге. Для него там составили чертёж шпиля, который был прислан в Петербург. Хорошо зарекомендовавшие себя на работе со шпилем Петропавловского собора архитектор Трезини и инженер Герман ван Болес были выбраны для установки и этого сложного инженерного сооружения. В ноябре 1722 года Доменико Трезини осмотрел и описал церковь:

"[Здание было выстроено] длиною на дватцати осми саженях с половиною и полчетверти вершка, шириною на десяти саженях, вышиною от фундамента гымзом пять сажен и пять четвертей аршина и три вершка, стены толщиною между окошек в полтора аршина и пять вершков с выпущенными лопатками толщиною два аршина и три вершка. Где купол шириной четырнатцать сажен и один аршин... Купол над срединою зделан осмиуголной круглой шириною четырёх сажен и трёх фут, вышиною от фундамента тринатцать сажен два аршина и два вершка с половиною, шириною пять сажен один аршин полтора вершка... Своды над церковью и олтарём и над столбами арки сведены толщиною в замке в один кирпич. Известью неподмазана и не белена, которую надлежит мазать и белить" [Цит. по: 1, с. 169, 170].

В 1723 году Пётр I подписал указ о том, что моряки Балтийского флота должны принимать присягу только в этом храме.

Вторая Исаакиевская церковь
Вторая Исаакиевская церковь

11 сентября 1724 года директор Канцелярии от строений У. А. Сенявин объявил о том, что в сводах Исаакиевской церкви обнаружены серьёзные повреждения. Через неделю архитекторы Трезини, ван Звитен, Б. Растрелли и ученик архитектуры М. Г. Земцов подали в Канцелярию доклад о способах устранения недостатков. 7 июня 1725 года Канцелярия от строений определила:

"В Исакиевской церкви, свод которой повредился, розбирать архитекту Гаитану Киавери... А деревянной или каменной лехкой свод недлежит делать, о том доложась Её величеству Государыне императрице... указ учинён будет впредь. А архитекту Трезину того строения не ведать для того что он архитект Трезин отягчен многими другими делами" [Цит. по: 1, с. 234].

Для решения о типе возводимого нового свода и способах укрепления стен была собрана комиссия из архитекторов Трезини, Киавери, Земцова, "архитектурных гезелей" Тимофея Усова и Петра Еропкина. Комиссия постановила укрепить стены церкви железными связями и соорудить наружные контрфорсы.

В мае 1726 года Екатерина I распорядилась изготовить для Исаакиевской церкви ангела с крестом. В мае следующего года она изменила решение о материале для свода. Вместо камня было решено применить дерево. Ещё через два месяца императрица повелела устроить у следующему лету купол и деревянный шпиль. Для этого архитекторам Трезини и Киавери было поручено составить соответствующие чертежи. Последний сообщил в Канцелярию от строений, что повреждения каменных стен колокольни ещё не устранены, после чего комиссия из архитекторов Трезини, Земцова, Усова и Еропкина осмотрела колокольню и выдала своё решение об её исправлении.

Освящение Исаакиевской церкви состоялось 30 мая 1727 года. Сразу после этого первую деревянную церковь разобрали. В 1728-1729 годах вокруг колокольни для укрепления стен и сводов установили 20 круглых каменный столбов на пьедесталах, устроив таким образом крытую галерею. К сентябрю 1729 года на колокольне был установлен деревянный купол с фонариком. Тогда же храм был выкрашен в белый цвет.

21 апреля 1735 года от молнии загорелся шпиль. В результате выгорел весь храм. Его восстановление доверили архитектору Пьетро Антонио Трезини, который нашёл способ реставрации здания без разборки покосившейся колокольни. По указаниям Трезини были заново сложены своды и купол, а также обновлена внутренняя и наружная отделка. Восстановление Исаакиевской церкви продолжалось до 1746 года [1, с. 334].

3-й Исаакиевский собор (проект Ринальди)
3-й Исаакиевский собор (проект Ринальди)

Решить проблемы второй Исаакиевской церкви так и не удалось. Она была построена слишком близко к Неве - в 21 метре от берега. К тому же, фундамент здания оказался слишком слаб. В 1758 году архитекторами было установлено:

"под тою церковью фундамент зделан слаб и узок, а паче без свай, а хотя под однеми углами и под средними четырьмя столбами сваи и побиты, но весьма редко, отчего стены и столбы садятся вниз, налишные же стены зделаны тонки и от зделанных сводов распирает врозь, отчего как стены, так и внутренние столбы пошатились розно на один вершок... Хотя для подкрепления и зделаны были прежде с боков контрофорсы, но и от того помощи мало, и все от стен отсели и перемычки разседались... колокольня хотя и подкреплена контрофорсами, токмо по слабости фундамента садитца вниз и от церкви имеет в стенах отделение" [Цит. по: 1, с. 235].

В 1768 году Екатерина II повелела начать строительство очередного Исаакиевского собора, теперь по проекту Антонио Ринальди. Собор стали строить на новом месте, дальше от берега, там где находится современное сооружение. С тех пор он разделяет Исаакиевкую и Сенатскую площади. Я. Штелин описал закладку храма:

"В июле 1768 года Её величество императрица Екатерина II в присутствии всего Двора, иностранных министров и огромной толпы народа торжественно заложила камень в основание церкви святого Исаакия, которая должна строиться на Адмиралтейском лугу. Под закладной, или краеугольный, камень, где, собственно, будет сооружён алтарь, были положены различные монеты, чеканенные в правление Её величества, а также особая, выпущенная по этому случаю медаль. Чертёж этой церкви исполнен государтвенным архитектором Ринальди, а осуществление постройки по изготовленной для этого модели возложено на сенатского архитектора Виста под главным надзором господина генерал-лейтенанта графа Брюса. Она должна стать самой большой и пышной церковью, какой никогда ещё не было в Российском государстве" [Цит. по: 1, с. 451].

Новое здание Исаакиевского собора задумывалось достаточно ярким, облицовывалось различными сортами русского мрамора. Однако к 1796 году, к смерти Екатерины II, он был построен лишь на половину.

Павел I сразу после вступления на престол приказал передать весь оставшийся мрамор на строительство Михайловского замка, а Исаакиевский собор быстро достроить в кирпиче. Спешка была связана с приближающимся 100-летием Санкт-Петербурга, масштабная стройка в центре которого не украсила бы праздник. В результате пришлось уменьшить высоту колокольни, понизить главный купол, отказаться от возведения боковых куполов.

Когда Антонио Ринальди уехал из России, облицовка стен здания мрамором была осуществлена только до карнизов. Завершал работу Винченцо Бренна. Новый Исаакиевский собор был достроен и освящён к 1802 году.

Об этом сооружении в народе родилась следующая эпиграмма:

"Се памятник двух царств,
Обоим им приличный,
На мраморном низу
Воздвигнут верх кирпичный".

Качество постройки оставляло желать лучшего. При одной из служб с потолка упала отсыревшая штукатурка. Когда стали разбираться в причинах этого, поняли, что здание подлежит серьёзной переделке. Построенный наспех по усечённому проекту храм не соответствовал статусу главного православного храма, не украшал собой центр столицы Российской империи.

Строительство

Вид на разборку старого Исаакиевского собора
Вид на разборку старого Исаакиевского собора

В 1809 году Александр I объявил конкурс на строительство нового Исаакиевского собора. Его личным требованием стало использование в новом здании алтарной части старого храма. Первый оказался безрезультатным. Несмотря на то, что в нём участвовали А. Н. Воронихин, А. Д. Захаров, Ч. Камерон, Д. Кваренги, Л. Руска, В. П. Стасов, Ж. Тома де Томон, их проекты не были приняты императором. Все они предлагали строить новый собор заново, не используя уже построенное сооружение.

Создание четвёртого здания Исаакиевского собора задержала Отечественная война 1812 года. В 1816 году Александр I вновь распорядился начать проектировать храм. Но и второй конкурс не выявил архитектора, достойного этой работы. Тогда император поручил инженеру Августу Бетанкуру, председателю Комитета по делам строений, найти нужного мастера. Таковым оказался французский архитектор Огюст Монферран. Это решение многих удивило, так как Монферран тогда не был хорошо известен. Архитектор представил императору сразу 24 проекта собора в разных стилях: от готического до китайского. Император остановил свой выбор на пятиглавом храме в классическом стиле. Вероятно, на решение императора повлияло то, что Монферран предлагал использовать часть конструкций собора Ринальди.

Выбор классического облика Исаакиевского собора оправдан прежде всего контекстом, в который он встраивался. Архитектура Санкт-Петербурга ориентирована прежде всего на Европу, поэтому находящийся в нём главный кафедральный собор должен быть тоже в европейском стиле, но не, к примеру, в византийском. Из-за этого было сразу понятно, что храм не будет полностью соответствовать православным канонам церковного строительства.

Торжественная закладка храма произошла 26 июня 1818 года.

Как только проект Монферрана стал реализовываться, тут же в нём нашлись ошибки. Так, архитектор рассчитывал сохранить старые пилоны. Но это оказалось невозможным, так как новые и старые пилоны дали бы разную осадку. Академия художеств создала специальную комиссию для исправления проекта. Зодчему пришлось переделать свою работу принимая во внимание все замечания. Монферрану пришлось отказаться от сохранения старых пилонов, оставив от собора Ринальди только его алтарную восточную часть.

Процесс строительства Исаакиевского собора получился разбит на несколько стадии. В 1818-1827 годах производилась разборка старой церкви и устраивался фундамент новой.

Учитывая местные особенности грунта в основание фундамента вбили 10 762 сваи. На это ушло пять лет. Сейчас такой способ уплотнения грунта достаточно обычен, а в то время он произвёл огромное впечатление на жителей города. Тогда по городу ходил следующий анекдот. Будто когда вбивали в грунт очередную сваю, она бесследно ушла под землю. Вслед за первой начали вбивать другую, но и та скрылась в болотистой почве. Установили третью, четвёртую... Пока в Петербург в адрес строителей не прибыло письмо из Нью-Йорка: "Вы испортили нам мостовую". - "Причём здесь мы?" - ответили из Петербурга. - "Но на конце бревна, торчащего из земли, клеймо петербургской лесной биржи "Громов и К" пришёл ответ из Америки.

Установка колонн южного портика
Установка колонн южного портика

На втором этапе с 1828 по 1830 годы устанавливали колонны четырёх больших портиков.

Изначально Монферран планировал оснастить храм только северным и южным портиками. С других двух сторон они по его мнению были неуместны, так как упирались в стены соседних зданий, из-за чего их сложно видеть целиком. Но Николай I настоял на строительстве всех четырёх портиков, мотивируя это необходимостью приданию храму более торжественного вида. То, что они не будут функциональны, для императора не имело значения.

Гранит для колонн Исаакиевского собора добывался в каменоломнях на побережье Финского залива, близ Выборга. Этими работами руководили каменотёс Самсон Суханов и Архип Шихин. Сухановым был изобретён оригинальный способ добычи огромных цельных кусков камня. Рабочие просверливали в граните отверстия, вставляли в них клинья и били по ним до тех пор, пока в камне не появлялась трещина. В трещину помещали железные рычаги с кольцами, сквозь кольца продевали канаты. 40 человек тянули за канаты и постепенно выламывали гранитные блоки.

О перевозке этих гранитных монолитов писал Николай Бестужев:

"Они приступили к делу с обыкновенною своею механикаю: привязали покрепче судно к берегу - подложили ваги, брёвна, доски, завернули верёвки, перекрестились - крикнули громкое ура! - и гордые колоссы послушно покатились с судна на берег, и прокатываясь мимо Петра, который, казалось, благословлял сынов своих рукою, легли смиренно к подножию Исаакиевской церкви".

Доставка строительного материала от берега Невы к строительной площадке осуществлялась по приобретённым за границей рельсам. Причём делалось это задолго до появления в России первой железной дороги. Это значительно облегчило работу, так как лес, песок, каменные заготовки и монолиты доставлялись в Петербург по воде.

Установка 48 колонн портиков производилась до возведения стен Исаакиевского собора. Первая колонна (крайняя колонна справа в первом ряду северного портика) была установлена 20 марта 1828 года, а последняя - 11 августа 1830 года. Установка первой колонны стала важным событием в жизни Петербурга. На торжестве присутствовали иностранные гости, царская чета и многочисленная толпа любопытствующих горожан. Перед их взором всего за 45 минут была установлена 17-метровая колонна весом 114 тонн. Под её основание была положена свинцовая коробка, в которую вложили платиновую медаль с изображением Александра I.

С 1830 по 1836 годы возводились стены и подкупольные пилоны. В 1837-1841 годах - сооружали своды, барабан купола и четыре колокольни. Работа по установке 24 колонн вокруг центрального купола также была весьма грандиозной. Каждая из них весит 64 тонны. Впервые в строительной практике колонны такого веса и размера поднимались на высоту более 40 метров.

Металлические конструкции внутри купола
Металлические конструкции внутри купола

По предложению Огюста Монферрана главный купол собора был создан не из кирпича, а из металла, что значительно сократило его вес. При его проектировании зодчий использовал в качестве прототипа купол собора святого Павла в Лондоне. Он состоит из трёх вложенных в друг друга частей. Внутренний свод опирается на колоннаду. Он обшит досками, обит просмоленным войлоком и оштукатурен. Его нижнюю поверхность, которую видит посетитель собора, расписал художник К. П. Брюллов. На внутреннем своде стоит второй, поддерживающий фонарик собора. Он окрашен в голубой фон с бронзовыми лучами и звёздами, что создаёт картину звёздного неба. Третий свод - внешний, покрыт медными позолоченными листами. На золочение купола Исаакиевского собора ушло более 100 килограммов червонного золота.

14 сентября 1839 года купол Исаакиевского собора увенчал крест.

С 1841 по 1858 год оформлялись интерьеры. При составлении их проектов Монферран совершил путешествия по Италии и Франции, дабы ознакомиться с лучшими образцами. Проект интерьера был утверждён Николаем I в январе 1843 года.

Исаакиевский собор строился необычайно долго. В связи с этим в Петербурге ходили слухи о намеренной задержке стройки. "Говорят, приезжий ясновидец предсказал Монферрану смерть сразу после окончания строительства". - "То-то он так долго строит".

Слухи эти неожиданно получили продолжение в реальной жизни. Архитектор на самом деле умер вскоре после окончания строительства Исаакиевского собора. В связи с этим, в петербургском фольклоре появились различные версии происшедшего. Многие из них ссылаются на неприязненное отношение императора Александра II к архитектору. Якобы, во время освящения Исаакиевского собора кто-то обратил внимание Александра II на одно из скульптурных украшений здания. Монферран оставил своеобразный портрет. В скульптурном декоре западного фронтона присутствует группа святых, поклоном головы приветствующая появление Исаакия Далматского. Среди них скульптор поместил фигуру Монферрана с моделью собора в руках, который в отличие от остальных голову держит прямо. Обратив внимание на данный факт, император не подал руки архитектору проходя мимо, не сказал слова благодарности за работу. Монферран не на шутку расстроился, ушёл домой до окончания церемонии освящения, заболел и через месяц скончался.

Если не принимать в расчёт слухи, то задержку в строительстве можно объяснить допущенными Монферраном ошибками в проектировании. Обнаружены они были уже во время строительства, понадобилось время на их устранение.

На возведение храма было потрачено рекордное количество денег. К примеру, на строительство сомасштабного Троице-Измайловского собора было потрачено около 2 000 000 рублей, тогда как только на фундамент Исаакиевского собора ушло 2 500 000 рублей. Финансирование велось из казны, несмотря на дефицит бюджета. Храм Исаакия Далматского стал самым дорогим в Европе. Он обошёлся казне в 23 256 852 рубля и 80 копеек без учёта стоимости церковной утвари. Экономия при его оборудовании была весьма незначительной, но всё-таки была. Так, по указанию Николая I кафедра была здесь выполнена не из дорогого каррарского мрамора, а из дуба. Экономией также обуславливается отсутствие задуманной Монферраном богатейшей ограды вокруг храма. Она, как и всё связанное с главной православной церковью, задумывалась весьма помпезной:

"Предложено было именно устроить великий балюстрад, украшенный двадцатью пьедесталами. На восьми из этих пьедесталов, особенно выдающихся, поставить фигуры мужей, просветивших Россию своей верою, а прочие двенадцать занять грандиозными канделябрами для газового освещения. Сверх того, предложено было против трёх главных подъездов на портиках собора поставить высокие колонны..." [Цит. по: 3, с. 138]

Описание

Интерьер Исаакиевского собора
Интерьер Исаакиевского собора

Высота Исаакиевского собора - 101,5 метр. Здание весит 300 000 тонн. Собор по своим размерам является четвёртым в мире. Он уступает лишь собору Святого Петра в Риме, собору Святого Павла в Лондоне и собору Святой Марии во Флоренции. При площади 4 000 квадратных метров он может вместить до 12 000 человек. При этом сам Монферран рассчитывал, что вместимость здания составляет 7 000. Ему приходилось учитывать размеры пышных юбок дам, а также необходимость "резервирования" как минимум одного квадратного метра для каждого верующего.

Являясь главным храмом, Исаакиевский собор поставлен на стереобат - возвышение, что символизирует приближение к Богу. Ступени стереобата сделаны большими, больше человеческого шага, что настраивает посетителя на медленный, вдумчивый вход в собор.

Восточный и западный портики Исаакиевского собора имеют по восемь колонн, а северный и южный - по шестнадцать. Это связано с тем, что последние оформляют Сенатскую и Исаакиевскую площади, а значит должны быть более торжественными. Вместе с тем, по православным канонам главный вход должен был бы быть с запада - напротив алтаря. В архитектуре здания это никак не выявлено.

Фасад здания облицован мрамором, толщина блоков которого составляет 40-50 сантиметров.

Главным скульптором Исаакиевского собора стал Иван Петрович Витали. Его привлёк к работе Монферран, который таким образом нашёл замену французскому скульптору Лемеру. И. П. Витали создал уникальные двери храма. Каждая из створок весит более 20 тонн [3, с. 78]. За их образец Монферраном были выбраны "Золотые двери" баптистерия работы скульптора Гиберти. Для Исаакиевского собора была выполнена их точная копия в натуральную величину, а затем Витали отлил их из бронзы. Изображения святых на дверях портретны. За прообраз скульптор брал образы рабочих, которых Витали зарисовывал проходя по стройке.

Скульптурное оформление экстерьера Исаакиевского собора по желанию Николая I было дополнено восемью фигурами ангелов над пилястрами и четырьмя группами ангелов со светильниками по углам здания. Последние использовались в дни церковных праздников, когда в светильниках зажигался газ.

Бронзовые барельефы фронтонов также создал Витали. Барельеф западного фронтона называется "Святой Исаакий и Император Феодосий". По совету художника Карла Брюллова скульптор придал лицам героев сюжета черты своих современников. В лице Феодосия показан сам Николай I, жена византийского императора похожа на супругу государя Александру Фёдоровну, царедворцы Сатурнин и Викторий - на министра двора князя Волконского и президента Академии художеств Оленина, святой Исаакий Далматский - на митрополита Серафима, византийский архитектор (как уже упомянуто выше) - на Монферрана.

Внутренние стены здания также как наружные облицованы мрамором. Но выше аттика, начинающегося на высоте 43 метров, плоскости обработаны стюком, то есть искусственным мрамором, более дешёвым чем естественный камень. На такой высоте зритель не видит подмены.

Исаакию Далматскому посвящён центральный главный придел храма. Северный - святому благоверному князю Александру Невскому, южный - святой великомученице Екатерине.

Собор освещают семь бронзовых золочёных люстр на 980 свечей. Кроме них здесь имелись канделябры, но всего этого всё-равно не хватало для полноценного освещения. До появления электричества в храме (в 1903 году) было настолько темно, что росписи выше аттика не были видны. Староста собора Е. Богданович писал:

"Приближаясь к собору, прежде всего, поражаешься его обширностью и малым числом окон <...> Все эти окна в куполе мало дают света внутренней части храма, где стоят богомольцы, - так что гораздо больше освещается купол, занимающий сравнительно небольшое пространство, чем самый храм, отчего последний, со своими богатствами и художественными произведениями, теряет весьма много... Внутри храма поражает его примрачность." [Цит. по: 3, с. 215, 216]

Проблему недостаточного освещения предлагали устранить хотя бы частично, путём пробивки окна в своде над алтарём. Но ради сохранения росписи свода от этого отказались.

По указанию Николая I живописное убранство Исаакиевского собора постепенно было переведено в мозаики. Заказы на оформление интерьера храма распределялись не конкурсами, а по воле императора. Таким образом к работам был привлечён художник Т. Нефф, который до этого нарисовал лишь портрет великой княгини Марии Николаевны.

Над иконостасом художник Ф. Бруни изобразил картину "Страшный суд", которая обычно располагается на западной стене храма. Здесь так сделать не удалось, так как соответствующее место с западной стороны разбито аттиком и карнизом на три небольшие части. Из-за этого пришлось отойти от традиции православной церкви и поместить там четвёртый, шестой и седьмой дни творения Богом Вселенной, а сцену Страшного суда - на востоке над иконостасом.

Создание росписи плафона Исаакиевского собора Николай I поручил Карлу Брюллову. Это самая масштабная живописная работа в храме площадью 816 квадратных метров. В процессе работы живописцем были созданы сотни эскизов и набросков отдельных персонажей и деталей. Роспись плафона называется "Богородица во Славе". По замыслу Брюллова здесь были увековечены святые - покровители императоров России: Иоанн Богослов, святой Николай, Иоанн Креститель, святые Пётр и Павел, Екатерина, Елизавета, Анна, Александр Невский и Исаакий Далматский, император Константин и святой Алексей. Лицу Александра Невского художник придал черты Петра I.

Над плафоном Исаакиевского собора Брюллов работал с середины 1845 до начала 1847 года. Из-за сложных условий он заболел, его пришлось заменить П. Басиным, который завершил "Богородицу во Славе" к концу 1848 года. В 1849-1852 годах Басиным по эскизам Брюллова были расписаны барабан купола, парусные своды и аттик.

В память о том, что храм строился при правлении Николая I, в юго-западом плафоне колокольни художником Риссом создано изображение святой Февронии - личной покровительницы императора.

Иконостас Исаакиевского собора
Иконостас Исаакиевского собора

Иконостас Исаакиевского собора создавался в 1840-е годы в классическом стиле в виде триумфальной арки. Его имперский стиль подчёркивают 10-метровые колонны из малахита. Именно они, а не Царские врата, как принято в православных церквях, стали композиционным центром иконостаса. Ещё одним нарушением правил стало размещение северных и южных дверей главного алтаря не в самом иконостасе, а в стенах, отделяющих алтарь от приделов.

Из канонических икон в иконостасе помещены лишь четыре: Иисуса Христа, Исаакия Далматского, Богоматери с младенцем и Тайной вечери. Остальные иконы посвящены святым, личным покровителям императоров, в периоды правления которых велось строительство всех четырёх зданий Исаакиевского собора: святому Павлу, великомученице Екатерине, Александру Невскому, Николаю Чудотворцу и Петру. Все эти иконы набраны мозаикой по живописным оригиналам Т. Неффа. Иконы с изображениями событий Евангелия расположены не во втором ярусе иконостаса, а разбросаны по всему собору, будучи помещёнными в нишах пилонов. В иконостасе их места занимают святые покровители членов царской семьи: князь Владимир и княгиня Ольга, Мария Магдалина и царица Александра, Николай Новгородский, архистратиг Михаил, праведные Анна и Елизавета, равноапостольный царь Константин и царица Елена. Эти иконы также созданы в технике мозаики, сделаны по эскизам Ф. П. Брюллова (брата Карла Брюллова). Ещё одним нарушением традиции стало изображение в иконостасе шести святых жён. Все отходы от традиционного исполнения иконостаса обусловлены необходимостью отразить в нём идею государственности, показать единство царской и небесной властей.

Венчающая Царские врата скульптурная группа "Христов со Славе" выполнена П. Клодтом и Т. Неффом.

На золочение интерьера Исаакиевского собора было потрачено 300 килограммов золота.

Алтарное окно храма украшено витражем, что для православной традиции является исключительным событием. Витраж Исаакиевского собора исполнен немецкими мастерами в Германии и был доставлен в Санкт-Петербург по частям. Он изображает Иисуса Христа во весь рост, его площадь составляет 28 квадратных метров.

Церковная утварь была создана для Исаакиевского собора из казённого золота за 17 500 рублей придворными поставщиками Никольсом и Плинке. Они же поставили в храм 26 предметов из казённого серебра. Серебряных дел мастера Сезиков и Верховцев поставили в храм ещё 89 вещей из казённого драгоценного металла. В благодарность за получение этого заказа поставщики изготовили 57 вещей из собственного серебра.

История

Исаакиевский собор, 1850-е гг.
Исаакиевский собор, 1850-е гг.

Строительство Исаакиевского собора завершилось освящением храма 30 мая 1858 года. За сооружение храма Огюст Монферран получил чин действительного статского советника, единовременно 40 000 рублей и пенсию в 5 000 рублей [3, с. 176]. Церемония освящение храма началась в 9 утра, завершивший её парад войск окончился в 16 часов дня. Все петербургские газеты описывали это событие в восторженных тонах, вспоминая ясный день и огромное стечение народа. Современники отмечали и типичные для России особенности мероприятия:

"Гадкая история сцепилась с этой церемонией. Во время коронации Красная площадь в Кремле покрывалась красным сукном, которого пошло несколько тысяч аршин... Нынче опять понадобилось красное сукно, чтобы устлать дорогу от Зимнего дворца до собора, и государь вспомнил про то, коронационное, и приказал употребить его. Списались с Москвой. Оттуда отвечали, что сукно очень плохо, что его моль поела. Государь приказал прислать его таким, какое оно есть. Тогда оказалось, что его вовсе не существует, и что оно никогда не было куплено, а было взято на прокат. Барон Боде, говорят, отставлен, и с ним ещё несколько человек потеряли свои места. Об этой истории много говорят. Говорят, что сукно было действительно куплено, то есть деньги поставлены в счёт, а сукно потом продали и деньги поделили между собой." [Цит. по: 3, с. 195]

На церемонии освящения Исаакиевского собора присутствовала огромная толпа петербуржцев и гостей города. Вокруг храма были устроены зрительские места. В амфитеатре напротив западного портика ложи стоили по 100, а кресло по 25 рублей серебром. Окна ближайших к церкви домов сдавались за огромные деньги ещё в начале мая.

Газета "Санкт-Петербургские ведомости" так описала события 30 мая 1858 года:

"С семи часов утра начали покрываться зрителями трибуны, устроенные на Петровской и Исаакиевской площадях. Все окна домов, стоявших на пути шествия, запестрели разноцветными уборами дам. Самые кровли покрылись народом. Суда на Неве разцветились флагами. Мы дошли до эстрады, устроенной у Конногвардейского манежа, вскоре после девяти часов. Чудное зрелище представляла одна из величайших в мире площадей: напротив от нас вздымал к небу золотой купол соборный храм; портики его были покрыты разнообразною толпою в блестящих мундирах; налево, за другой эстрадой, выстроенной у Адмиралтейского бульвара, блистала широкая лента Невы и развевались флаги судов; перед нами двигались пёстрые массы войск, занимавших места свои. Большой колокол гудел торжественно...

До начала поезда Государь Император, окружённый свитой, объехал все войска и приветливо с ними поздоровался.

В назначенный церемониалом час показался вдали поезд. Вскоре после того, как Государь Император, член Августейшего Семейства и свита Их вошли в собор, где, в присутствии Их, совершён был обряд освящения храма, показался вдали крестный ход, предшествуемый певчими в разноцветных одеждах. Духовенство, в белых глазетовых ризах, с хоругвями, образами и святыми мощами, несомыми на главе архиереем, шествовало двумя рядами, впереди которых несли фонарь и крест. По мере прохождения процессии мимо полков музыка играла гимн «Коль славен наш Господь в Сионе». Эта музыка, исполненная piano, производила удивительное впечатление: слышались не инструменты, а как будто несколько поющих в отдалении хоров. Всё вместе - и эта трогательная музыка священного гимна, и эта тихая, торжественная, блестящая процессия, двигавшаяся посреди необозримой площади, установленной войсками и обрамлённой тысячами народа, - представляло зрелище, которого, конечно, не забудет во всю жизнь свою всякий, кому довелось видеть его.

По прибытии крестного хода, Государь Император, Государыня Императрица, члены Августейшего Семейства и свита вышли из собора. Их Величества спустились до нижней ступени. Раздалось пение. Потом ход снова двинулся вокруг собора, сопровождаемый Их Императорскими Величествами и Их Императорскими Высочествами; обошед храм кругом, процессия вошла в храм." [Цит. по: 3, с. 197-199]

Сохранился церемониал освящения храма. Он опубликован в книге Н. Ю. Толмачёвой "Исаакиевский собор" в виде приложения к основному материалу [3].

Огюст Монферран завещал похоронить его в своём главном детище - Исаакиевском соборе. Но Александром II это желание не было исполнено. Гроб с телом архитектора лишь обнесли вокруг храма, после чего вдова увезла его в Париж.

После открытия храм находился не в духовном ведомстве, а в государственном. После ликвидации комиссии по его постройке в 1864 году собор перешёл в ведение Министерства путей сообщения и публичных зданий. В 1871 году здание было передано Министерству внутренних дел.

На содержание Исаакиевского собора казна ежегодно выделяла огромные деньги. В храме пел многочисленный хор. Для обеспечения звона колоколов держался штат из 16 человек, разделённых на две смены. Притч храма был самым большим в Петербурге, его члены получали государственное жалование. В других церквах, за редким исключением, притч жил на деньги от церковно-приходских доходов.

В Исаакиевском соборе крестили членов царской семьи, он стал центром общегородских праздников. Однако строительные леса с него долго не снимались. Говорили, что здание построено недобросовестно и требует постоянного ремонта. К тому же родилась легенда о том, что дом Романовых падёт, как только с Исаакия снимут строительные леса. Сняли их окончательно только к 1916 году. Совсем незадолго до отречения Николая II от престола.

Исаакиевский собор бесспорно является одним из символов Санкт-Петербурга. Его высокий барабан с куполом виден ещё с Финского залива, он стал заметной частью портрета города. Однако по поводу непропорциональности барабана и поставленных рядом колоколенок возникли неофициальные названия. Одно из них - "Чернильница".

Исаакиевский собор, современный вид
Исаакиевский собор, современный вид

После принятия в 1920 году декрета об изъятии церковных ценностей из Исаакиевского собора было вывезено 50 килограммов золота и более двух тонн серебра, множество драгоценных камней, все иконы и другие ценности.

Некоторое время храм оставался действующим. В 1925 году Наркомпрос отмечал, что из-за плохого состояния его следовало бы закрыть. Администрация собора не могла обеспечить должный уход за зданием вследствие прекращения своего финансирования со стороны государства и значительного сокращения объёма пожертвований. Поэтому в 1928 году Исаакиевский собор был передан Главнауке. Тогда с Исаакиевского собора были сняты колокола и отправлены на переплавку. При этом в юго-западной колокольне была сделана шахта лифта.

Исаакиевский собор было решено использовать в качестве музея. С 1928 по 1931 год в нём провели косметический ремонт и подготовили выставку по истории проектирования и строительства здания. К марту 1931 года эту выставку дополнили материалами антирелигиозного содержания, после чего музей "Исаакиевский собор" был открыт.

При открытии музея в последний раз открывали все три большие парадные двери собора. В дальнейшем от этого отказались, так как при открытых дверях в таком огромном здании невозможно поддерживать требуемую для сохранения его живописного убранства температуру (16-18 °С) и влажность.

На церемонии открытия музея в здании удалось разместить 10 000 человек, а всего за первые три месяца работы его посетили более 100 000 человек.

Экскурсия по музею состояла из трёх разделов: 1) история собора, раскрывающая тяжёлый труд крепостных строителей; 2) антирелигиозная работа музея; 3) естественно-научный раздел, одним из его экспонатов которого стал маятник Фуко. Этот маятник был прикреплён к куполу и спускался к центру здания. Его высота составляла 91 метр.

В советское время Исаакиевский собор продолжал быть объектом мифотворчества. В одной из довоенных легенд говорится о том, что Америка была готова купить храм. Предполагалось перевезти его в США по частям на кораблях, там собрать заново. За это американцы якобы предлагали заасфальтировать все улицы Ленинграда, в то время покрытые булыжником.

Вторая легенда повествует о том, как во время блокады Исаакиевский собор оказался невредим, не пострадал от бомбёжек. Когда оказалась реальной угроза оккупации Ленинграда фашистами, поднялась проблема эвакуации ценностей из города. Всё вывезти не успели, стали искать место для надёжного хранилища скульптуры, мебели, книг, фарфора... Один пожилой офицер предложил устроить хранилище в подвалах Исаакиевского собора. При обстреле города немцы должны были использовать купол собора как ориентир и не стрелять по нему. Так и вышло. Все 900 дней блокады музейные сокровища пролежали в этом хранилище и ни разу не подверглись прямому артобстрелу.

Но снаряды всё-равно взрывались рядом. О Великой Отечественной войне напоминают следы от осколков, повредивших колонны западного портика Исаакиевского собора. Купол и звонницы здания в начале блокады покрыли краской защитного цвета, окна заложили кирпичом, люстры (весом по 2,9 тонны каждая) сняли.

Если фасады Исаакиевского собора за время войны пострадали незначительно, то его интерьерам был нанесён большой ущерб. Храм в блокаду не отапливался. Из-за этого он промерзал настолько, что на внутренних колоннах появлялся иней. Весной при оттепели по стенам текли ручьи. Больше всего пострадала живописная работа Бруни "Адам и Ева в раю". Её красочный слой был смыт полностью, при этом ни одного эскиза картины не сохранилось. Реставраторам пришлось создавать её заново, придерживаясь почерка художника.

В 1963 году Исаакиевский собор был открыт после реставрации. Перед этим культовые фонды были переданы в антирелигиозный музей (в Казанский собор). С тех пор работающий здесь музей имеет сугубо историческую направленность.

В Исаакиевском соборе хранится бюст Огюста Монферрана, выполненные из 43 пород минералов и камней - всех, что использовали при строительстве храма.

К 1981 году маятник Фуко устарел, так как никому уже не требовалось доказывать вращение Земли вокруг своей оси. Его не передали другой организации из-за больших размеров. Для маятника не нашлось другого здания необходимой высоты. Его поместили между дверьми. Толщина стен Исаакиевского собора вместе с облицовкой составляет пять метров, поэтому промежуток между дверьми позволяет хранить между ними некоторые предметы.

После снятия маятника музей "Исаакиевской собор" стал не просто историческим, а историко-художественным. Таким он остаётся до сих пор. Но в храме снова проводятся богослужения. Колоннада Исаакиевского собора является одним из самых привлекательных мест для туристов. Здесь с высоты 43 метров можно увидеть панораму Санкт-Петербурга. На эту смотровую площадку ведут 562 ступени винтовой лестницы.

Адрес:Исаакиевская пл., 1
Годы постройки:1818-1858
Архитекторы:Монферран О.
Ближайшие станции метро:Адмиралтейская

Источники:
ИсточникСтраницыДата обращения
1) 29.10.2013 г. 21:55
2) (Стр. 125-132) 12.05.2014 г. 16:00
3) 06.06.2014 г. 14:09

Всего комментариев: 45
Показать/Скрыть комментарии